Интервью с Анисией Кузьминой: «Фотография в свое время мне очень помогла понять себя»

После разговора с Анисией Кузьминой нам захотелось еще раз изучить ее работы. Наверное, это тот случай, когда прекрасный человек делает прекрасный продукт. На ее портретах почти нет лишних деталей, только однотонная одежда и простые образы, но их хочется рассматривать. Каждый кадр рассказывает историю и вызывает эмоцию. Какую — зависит от вас. Предлагаем прочитать наше большое интервью и влюбиться в Анисию, как это сделали мы.

Из этого интервью вы узнаете:

Анисия Кузьмина
Анисия в студии. Фотограф: Анна Суховей

Когда я думаю о фотосессии, я, как правило, хочу запечатлеть какой-то период жизни, запомнить состояние, в котором пребываю. Часто поход к фотографу равен походу к психологу. Но кто-то идет просто за красивым контентом. Ты можешь распознать, зачем к тебе пришли на съемку? Меняется ли от этого твое отношение к процессу?

Анисия: Мне кажется, 95% моих клиентов точно приходят с такой целью, которую ты описала. Но есть и те, кому нужен контент. Они хотят сразу сделать много снимков и потом пачками отдавать их в журналы. Такое использование фотографии тоже имеет место. Мне приятно, что ко мне за этим приходят.

Эти люди раскрываются по-другому, чем те, для кого это было важно как-то внутренне? Или ты чувствуешь более поверхностное отношение?

Анисия: У них есть, конечно, своя особенная маска, потому что чаще всего это публичные люди. Но мы успеваем сделать за съемку и те кадры, в которых я вижу честность. Мне кажется, они тоже это видят и, скорее всего, эти снимки не отдают в журналы.

Важно понимать, с какой целью ко мне приходят. Некоторые словно просят меня рассмотреть их — и это всегда видно на снимках. А те люди, которым нужен контент, так не делают. Только такая разница.

Ты думаешь фотография может помочь понять себя? Увидеть себя с другой, лучшей стороны?

Анисия: Фотография в свое время мне очень помогла понять себя: и внутренне, и внешне. Я долго жила в дисгармонии с собой. Чувствовала себя одной, а в зеркале видела совершенно другого человека — мне было сложно с этим. Я себя часто фотографировала. Это были просто автопортреты. Ставила камеру на таймер и отходила, никак не позировала, сначала просто сидела.

У многих фотографов есть такая серия своих селф-портретов, где они просто сидят и не выдают никакой эмоции. Я пыталась сделать то же самое — словно это самый верный способ принять свое лицо. Лет в 19 я уже точно поняла, как выгляжу, и нашла идеальный баланс. Когда получаешься на фотографии не так, как хотелось, но не видишь в этом ничего страшного — для тебя это не трагедия. Ты понимаешь, что это просто неудачный кадр.

Мне понравилось, как ты сказала «поняла, как я выгляжу». Действительно, часто бывает, что видишь себя на снимке или где-то мимолетно в зеркале и думаешь: «Это я? Я так выгляжу?»

Анисия: Да, я иногда слышу от своих клиентов, что они не любят себя в профиль, им не нравится, когда их так фотографируют. Но зачастую они из 10 снимков половину выбирают, где они в профиль. Просто многие даже не знают, как они действительно выглядят в таком ракурсе. Иногда один пойманный неудачный кадр может сильно повлиять на то, как мы себя воспринимаем.

Очень сложно понять, как выйти из такой ситуации. Я советую всем себя чаще фотографировать или снимать на видео, чтобы больше видеть. Я, например, часто записываю, как танцую. Это тоже мне очень помогло в свое время — я примерно начала понимать, как выгляжу со стороны. Конечно, нельзя судить только по видеозаписи, потому что любая оптика сильно искажает — мне часто клиенты говорят, что в жизни я намного худее, чем на фотографиях.

Классно, что ты сказала про профиль. А бывает, что человек против того, чтобы показать в кадре какую-то свою изюминку? А ты понимаешь, что будет отличный кадр. Ты пытаешься это перебороть, или все получается естественно?

Анисия: Если клиенту больно что-то показывать или рассказывать, я не буду нарушать его границы. Нет смысла менять его точку зрения. Единственное, что может помочь в таком случае — это если я случайно сделаю кадр, который ему понравится. Наверное, с этим нужно работать с терапевтом. Фотография сможет помочь, только если человек это позволит.

Ты вообще изучаешь психологию? Применяешь ее в своей работе?

Анисия: Я с юного возраста знакома с психологией: у меня свой терапевт где-то с 11 лет, я читала много книг. Мне кажется, когда ты работаешь с людьми, ты так или иначе начинаешь примерно считывать, как человек может себя повести — по его эмоциям или жестикуляции. И, наверное, мой опыт тоже сказался на том, что я чувствую настроение. Всем, кто работает с людьми, нужно ходить к терапевту, чтобы хотя бы немного понимать, как работает наш мозг.

А ты вообще готовишься к съемкам, что-то пытаешься узнать про людей, которые к тебе приходят?

Анисия: Когда я только начинала, мне нужно было больше времени на то, чтобы придумать, что снимать. Я не помню точно, когда изменился мой подход к работе, потому что сейчас я даже не знаю, как выглядит человек, который ко мне придет. Особенно теперь, когда мама стала моим менеджером. И это в два раза интереснее, потому что у меня всегда рождается какая-то идея за пять минут до съемки, а потом приходит человек, и я придумываю для него что-то абсолютно новое.

«Я даже не знаю, как выглядит человек, который ко мне придет»

Сейчас у меня больше свободного времени, и я придумываю что-то для своих творческих проектов. Для клиентов я работаю в моменте, делаю для них что-то с растениями, например. Сначала не все соглашались, и я даже боялась предлагать, а сейчас всем очень хочется, чтобы я снимала или с растениями, или со спины, или их руки. Я безумно этому рада, потому что меня очень вдохновляет такая съемка.

В одном интервью ты упомянула Энни Лейбовиц как одного из любимых фотографов. Она тщательно изучает тех, кого снимает, иногда проводит с ними несколько дней. Что ты думаешь о таком подходе?

Анисия: Мне кажется, история Лейбовиц о том, что она снимает известных людей. Я сейчас работаю для журнала Меломан и делаю портреты музыкантов. Это великие люди, и мне становится неловко, если я не знаю о них, не успеваю прочитать. Сейчас я стала более тщательно готовиться к этим съемкам, ведь ты приезжаешь к композитору, которому 85 лет и который большую часть своей жизни посвятил тому, что писал книги о философии, музыку, дирижировал в филармонии. Очень сложно работать и находить общие темы для разговора, если ты совсем не знаешь его.

Когда они чувствуют, что ты о них не знаешь, они идут на контакт?

Анисия: Да! Были случаи, когда я снимала известных людей и только в процессе узнавала, кто это. Очень неловко, и сейчас я их понимаю. Если ко мне приходит человек, который не смотрел мои работы — мне сложно с ним работать, потому что он мне не доверяет. Это немного другая история, но все же известные люди хотят, чтобы их знали, тогда на съемочной площадке возникает гармония. Это на уровне ощущений. Мы делаем это вместе, у нас коллаборация, и здорово, чтобы мы знали друг о друге хоть что-то.

Знаю, что ты всегда снимаешь под музыку. Как проходит съемка композиторов? Ты тоже им включаешь что-то?

Анисия: Последние три съемки они играли сами. Поэтому я только слушала, восхищалась, иногда даже забывала снимать. Когда композитор у себя дома играет на своем же инструменте — это ничем не описать.

Предыдущие съемки проходили в моей студии, я включала им музыку, старалась совпасть во вкусах и очень часто слышала комплименты. Это ужасно приятно. Это была классическая музыка или джаз, и композиторы топали в такт, подпевали.

Как ты работаешь с парами? Ты определяешь, какой именно момент, какую черту взаимоотношений отразить? Обязательно ли нужен для этого какой-то физический контакт на фото?

Анисия: Ко мне приходят разные пары: парень с девушкой, две девушки или два парня. Я никогда не влезаю в их личное пространство и не заставляю обниматься или целоваться. То, что происходит между ними, когда они нервничают перед камерой — это какое-то волшебство. Всегда очень интересно их взаимодействие между собой. Я думаю, что 90% моих съемок влюбленных — это чистейшая импровизация, я говорю всего пару слов, а остальное они делают уже сами.

С семьями еще проще. Они сами по себе живут в кадре, смеются, обнимаются. Нужно просто попросить их встать поближе — дальше уже все происходит само.

А ты можешь вспомнить какую-то самую крутую реакцию на свои работы?

Анисия: У меня такие милые подписчики, особенно в Инстаграме, они меня одаривают комплиментами с утра до вечера. Постоянно пишут про то, какие у меня замечательные работы. Но мне было очень приятно, когда я снимала какого-то артиста и он мне говорил: «Ой, я давно на вас подписан, мне нравятся ваши работы». Такой комплимент от человека, который меня восхищает, — это классно.

У тебя в Вконтакте написано «Фотографии делаю в день съемки». Меня это удивило, я не видела еще такого подхода. Расскажи, как и почему так быстро?

Анисия: Да, очень круто, что у меня есть такая возможность, что я научилась так работать. Естественно, когда ты только пережил эмоцию и потом через 2 часа получил готовые снимки, у тебя впечатление усиливается и остается на долгое время.

У меня очень большая загруженность, и если я буду откладывать, то все мое время будет занято обработкой. Поэтому я научилась при съемке учитывать все нюансы и делать так, чтобы обрабатывать фотографии не приходилось долго.

Все фотографии, например, в Инстаграме, с минимальной обработкой?

Анисия: Я часто снимаю в режиме черно-белой съемки, а параллельно фотоаппарат пишет цветной кадр. Мне легко рассматривать черно-белые снимки и понимать, где композиционно я не дотянула. Клиенту тоже удобнее видеть такие картинки, потому что, если у него есть проблемы с кожей или покраснения, то он будет смотреть только на них. А на черно-белом снимке он заметит, какие у него красивые глаза, шея, руки или ноги.

Я могу убрать прыщ, если меня попросят, но часто при наличии какой-то особенной кожи я спрашиваю клиента, могу ли я не ретушировать ее. Когда клиент уходит, я все эти фотографии отсматриваю и единственное — делаю небольшую цветокоррекцию.

Мне кажется, что при таком подходе ты и сама лучше помнишь клиента и чувствуешь, какие кадры лучше отобрать.

Анисия: Да, конечно, я помню все нюансы, о которых меня попросили, и стараюсь учитывать их при обработке. Сейчас я отдаю фотографии уже через 2 часа.

Ты снимаешь в России, в Берлине и других странах. Чувствуешь ли ты разницу, работая с иностранными клиентами? Играют ли роль язык, на котором говорит модель, культурные особенности?

Анисия: Мне кажется, европейцы более уважительно относятся к этой профессии. Я начала работать с ними года 3-4 назад, тогда мои русские клиенты были немного другими. Я ощутила эту разницу, когда предлагала иностранцам что-то, и они говорили: «Да, супер». Я понимала, что человек мне доверяет, и как будто бы становилась увереннее в себе.

Очень хочу, чтобы люди чаще доверяли профессионалам. Даже если это начинающий портретист. Сейчас у меня удивительные клиенты, которые меня обожают и идут ко мне с большим доверием.

Клиенты говорили, как нужно их снимать?

Анисия: Было несколько таких клиентов. У меня не всегда хватало терпения выполнять все прихоти, и я говорила, что мне сложно работать в таком режиме, предлагала закончить. Но я часто встречаю фотографов, которые через «не хочу» заканчивают съемку и потом мысленно ненавидят свою работу и клиентов. Это неправильно, это губит любовь к своему делу. Мне кажется, что нет проблемы отказать клиенту и предложить какое-то общее, другое решение. Если нет — значит нет.

Я считаю, что себе во вред лучше не работать, это сильно разрушает. Очень часто фотографы перегорают из-за этого, не хотят больше снимать ни за какие гонорары. Это губительная черта — заминать нежелания.

То есть в твоей работе для тебя нет слова «Надо»? Ты не станешь снимать, если почувствуешь внутреннюю преграду?

Анисия: На самом деле, я долго жила с ощущением «мне надо». Когда я сняла свою первую большую студию, мне надо было много работать, я думала только о деньгах. Естественно, за год такой работы я сильно себя загрузила, и мне было плохо, я брала заказы, которые не хотела делать. Каждый раз говорила себе, что мне будет тяжело — и мне было еще тяжелее, чем я себе представляла.

Сейчас я могу отказывать всем, с кем мне не хочется и будет сложно работать, иногда это понятно уже из переписки. Я отказываю в съемках лукбуков, портретов для сайтов каких-то корпораций. Это очень энергозатратно для меня.

Наверное, я эгоистичный художник

Будешь ли снимать человека, чья работа или деятельность не соответствует твоим взглядам? Депутата для рекламной кампании, например?

Анисия: Я однажды снимала человека, который связан с политикой. Об этом я узнала уже после съемки. Он пришел ко мне как человек, а не как депутат, и попросил сделать ему портреты, чтобы он понял, как он выглядит. Это был мой первый опыт работы с мужчиной, который немного стеснялся своей внешности или не понимал ее до конца.

Сейчас заказ от Единой России, к примеру, я не возьму, но возьму заказ персонально от человека, который там работает и просто хочет сделать портрет без костюма. Ведь он идет ко мне за моим профессиональным навыком.

Меня часто спрашивают, сняла бы я Ольгу Бузову. Если бы меня позвал журнал, я бы отказалась. Но если бы она написала мне лично, я бы согласилась фотографировать, но, например, без косметики или в той одежде, которая нравится мне самой. Я всегда преследую свои цели и, наверное, я эгоистичный художник — не всегда соглашаюсь с тем, что хочет заказчик. Прошу его делать то, чего он делать не привык: снять макияж или надеть полностью черную одежду. Я обожаю всех одевать в одинаковую одежду.

Какой твой любимый проект? Коммерческий или личный?

Анисия: Самый любимый проект — это детские портреты для лагеря Камчатка. Я обожаю все, что сейчас снимаю для него.  

В этих снимках очень много свободы. Расскажи, как они создавались? На чем ты хотела сделать акцент в этих портретах? Ребята легко шли на контакт?

Анисия: Интересный факт об этих фотографиях — дети сами их выбрали, как и все мои клиенты. Ребенок садился напротив меня, позировал и потом сам отбирал снимки. И дети как будто бы выбирали своего внутреннего героя. В отличие от взрослых у них другое принятие себя, они все время будто в разных образах. За мой десятилетний опыт фотографии я поняла, что они любят себя больше, чем взрослые.

Главное не растерять это по мере взросления.

Анисия: Мне кажется, что это поколение будет совсем другим. Я смотрю на них и понимаю, что я была другой. Как раз в их возрасте я начала сомневаться в себе, в своей внешности, в том, как я себя веду, разговариваю. У них нет сомнения. Я общаюсь с некоторыми детьми, у которых я была вожатой в Камчатке, и это как будто мои сверстники.

Мне не кажется, что фотография — это полностью мое авторство

Как ты выбираешь работы, которые попадут в соцсети? Спрашиваешь ли ты разрешение на публикацию у клиента?

Анисия: Большая часть моих клиентов хочет, чтобы я их выставила, просят их отмечать. Мне это тоже нравится, это какая-то игра. Но я всегда выставляю фотографии только с согласия заказчика. Мне не кажется, что это полностью мое авторство. Если бы не эти люди, этих фотографий бы не было. Поэтому считаю, что это авторство поделено.

Я хочу сделать книгу с фотографиями, которые были сделаны в моей первой большой студии. Это будет сложная работа, потому что нужно найти всех этих людей и написать им, попросить разрешения для публикации.

Расскажи, о чем будет книжка. Что ты хочешь ей рассказать?

Анисия: Мне кажется, что место сильно влияет на то, как человек и фотограф себя в нем чувствуют. У меня получались совершенно разные портреты в первой большой студии и в другой маленькой. Мне бы хотелось написать о том, как я себя ощущала в своей студии, это очень сильный опыт.

Ты уже пишешь, ты в процессе?

Анисия: Да, я стала думать о том, что надо чаще брать отпуск, чтобы продумывать все концепции своих новых проектов. Я придумала кучу разных идей, рассказала о них в одном интервью и сейчас я уже думаю, что, наверное, эти проекты я делать не буду, поэтому все же лучше не рассказывать.

Ты предлагаешь сама съемки? Или твой график не позволяет это делать?

Анисия: Мой график мне не позволял, но сейчас я сделала его очень гибким — у меня есть три выходных стабильно в неделю. Сегодня написала хозяину пса Августа из Инстаграма, что хочу его [пса] сфотографировать.

Хорошая модель. Что для тебя важнее: какой кадр будет с художественной точки зрения или его общая энергия? Готова ли ты нарушить композиционные правила, если видишь, что кадр получается харизматичным?

Анисия: Конечно, я слежу за тем, как все работает в кадре, но, когда человек проявляет какую-то эмоцию, я снимаю как есть. Выберем ли мы этот кадр — это другой вопрос. Иногда получается очень энергично, и мы этот снимок берем.

Последний год я стала больше внимания уделять тому, как я строю кадр. Раньше клиент выбирал примерно 30 снимков, которые хотел купить. Сейчас я делаю все так, чтобы он выбрал только десять и ни о чем не пожалел. То есть я сразу стараюсь сделать сильные кадры, чтобы все снимки вместе и каждый по отдельности были не просто фотографией, а чем-то более наполненным с художественной точки зрения.

Что для тебя сильная работа? Можешь расшифровать это?

Анисия: Ко мне привязалась эта формулировка с колледжа, где я училась. У меня это работает так: если я вижу картинку, и что-то заставляет меня к ней вернуться — это какая-то частичка от слова сильный. Дальше я смотрю на эту фотографию, если она композиционно гармонична, и мне не хочется в нее ничего добавить — это вторая часть. Плюс я могу посмотреть человеку в глаза и что-то там прочитать для себя, получить эмоцию, сохранить ее и о чем-то задуматься. Все это вместе я считаю сильным кадром.

Лейбовиц, кстати, говорила, что не может заглянуть в душу человека, а может только снять верхний слой. Ты считаешь, кадр может показать что-то внутри, рассказать историю человека?

Анисия: Я считаю, что заглянуть туда можно, но, что ты прочитаешь — это будет твое отражение. Вопрос, скорее, не в том, может ли фотограф в душу заглянуть, а в том, что увидит в этой душе зритель.

Анисия Кузьмина, фотограф

Вопрос, скорее, не в том, может ли фотограф в душу заглянуть, а в том, что увидит в этой душе зритель

Мне понравился момент в подкасте «Это не просто», когда ты рассказываешь про слова своего отца про актерскую карьеру. Мне знакомо это чувство и вообще такая ситуация. Как можно преодолеть это? «Травму», которую мы получаем от общества или семьи?

Анисия: Меня спасало только ощущение, что никто никогда ничего за меня не сделает и не поможет, поэтому надо действовать и рассчитывать только на себя. Сейчас я уже не борюсь с этой травмой. Я поняла — если тебе больно и плохо с человеком, то нужно уходить от него. Мы никому ничего не должны, поэтому мы имеем право не страдать.

Да, но порой это очень сложно. Многие начинающие фотографы и художники боятся выставлять работы в соцсети, особенно, если они начали заниматься творчеством уже во взрослом возрасте. Как преодолеть это чувство?

Анисия: У меня есть подруга, которая очень красиво рисует, но не умеет делиться своим творчеством. Я пытаюсь помогать ей словами, но это не помогает уже почти 8 лет. Поэтому, когда я разбогатею — буду открывать галереи по всему миру, чтобы показывать ее талант. Но если серьезно, не нужно ни на кого надеяться. Собирайтесь с силами и выходите из зоны комфорта.

Если рядом с вами есть человек, который вкладывает во что-то свою душу, чувствует себя в этом комфортно и хочет развиваться, но ему что-то не позволяет — поддерживайте его, помогайте ему, если у вас есть на это ресурс

«Я склонна верить в труд, потому что сама через труд пришла к тому, что сейчас имею»

Что для тебя важнее: работа, врожденный талант или способность чувствовать и естественно делать крутые вещи? Или это неразделимые вещи?

Анисия: Я обожаю говорить на эту тему. Что вообще такое талант? Я считаю, что это когда ты очень сильно любишь какое-то действие, ты его повторяешь и приобретаешь хороший навык. В моем мире талант — это старание и вырабатывание какого-то собственного стержня. Но я встречала людей, которые могут за три секунды написать песню, а потом не писать вообще. И это тоже талант. Он какой-то событийный. Я больше склонна верить в труд, потому что сама через него пришла к тому, что сейчас имею. У всех свой путь.

Есть замечательный документальный фильм про Дзиро, который в Японии готовит суши. Он всю жизнь делает одно и то же. Считается, что это самые лучшие суши в мире. Можно ли сказать, что он талантлив? Это вопрос. Для меня это очень талантливый человек. Он пришел к этому через труд, стал известным на весь мир, в его ресторан нужно записываться за полгода.

У кого тебе было бы интересно поучиться? Фотографии или какому-то другому навыку?

Анисия: Одно время я рисовала довольно уверенно, но сейчас потеряла этот навык, потому что давно не занималась. Но здесь нужен не учитель, наверное, а просто время и практика. Я бы хотела научиться лепить посуду из глины. Ну и музыка. Я много ей занимаюсь сейчас, довольно часто диджею. Хочется более профессионально углубиться в это и, может, попробовать сделать свой бэнд. Нужно больше часов в сутках, чтобы все это успевать.

Если говорить глобально? Персонами?

Анисия: Я бы походила на лекции фотографов из Магнума, мне очень интересна съемка репортажей. Я снимаю в Камчатке и каждый свой кадр делаю, как будто бы ожидая удачного момента, я не научилась еще снимать внутри события. Но это интересно мне.

Не знаю, хотела бы я на лекции Лейбовиц. У меня такой идеальный образ, связанный с ней, не хочется его менять.

За какими портретистами ты следишь?

Анисия: Их очень много, даже в России. Мне нравится, как снимает Женя Шишкин. Я вижу в его фотографии столько жизни, света, мне хочется рассматривать его снимки, возвращаться к ним. Для меня это показатель того, что мне нравится фотограф, что он меня мотивирует.

Как ты относишься к подражанию? Подражала ли ты кому-нибудь в начале своего пути?

Анисия: Когда я начинала работать, я покупала на Пушкинской в переходе американские просроченные журналы. Это было почти 10 лет назад, они стоили 1000 с лишним рублей. Это были Interview, Esquire американский и другие фотографические журналы. В Америке тогда уже родился тренд естественной фотографии. На моделях была дорогая одежда, но она не бросалась в глаза. И наверное, отчасти, я подражала всем этим фотографам — вдохновлялась ими сильно, но не копировала.

Линдберг и Лейбовиц повлияли сильно на то, как я снимаю, мне кажется. Но в большей степени — Ричард Аведон. Его портреты как будто отделяют человека от пространства. Они очень ясные. Это то, чего я стараюсь добиться в своей работе  — чтобы портрет был понятным, приятным глазу, чтобы было желание его рассматривать.

Ты замечаешь что тебя копируют?

Анисия: Мне часто говорят, что меня копируют, однажды человек сам мне в этом признался. Мне, конечно, обидно, я же живая, но важно, чтобы человеку это нравилось.

Я не могу никого осуждать за такой подход, потому что это тоже подход. Но если ты крадешь или повторяешь, то нужно добавлять свое. Я могу перенять позу, например, но я все равно ее переделаю под себя. Я не могу скопировать точь-в-точь и не чувствовать себя виноватой.

Расскажи про свой опыт в качестве модели у других фотографов. Что ты вынесла для себя из этого процесса?

Анисия: Я стала сама записываться к фотографам, чтобы понять, что чувствуют мои клиенты. Недавно была съемка у Димы Максимова. Я его большой фанат, это был интересный опыт. Он снимает в основном мужчин, и видно, что они его сильно вдохновляют. На фотографиях я увидела себя такой, какую раньше бы не приняла. Но я поняла, что клевая — такая, какая я есть. Я как будто очень милая, и мне ужасно понравилось это, я почувствовала что-то новое.

Фотограф, Анисия Кузьмина
Фотография Димы Максимова

Кого из знаменитых людей ты хотела бы сфотографировать? Как ты представляешь себе эту съемку?

Анисия: В первую очередь, музыкантов, которые меня вдохновляют и заставляют иначе смотреть на этот мир. Многие из них, к сожалению, уже не с нами. Первым мне пришел в голову Дэвид Боуи.

У меня нет цели показать всему миру, что я снимала кого-то известного. Скорее, хотелось бы познакомиться. Я сняла Антоху МС, когда он только становился популярным, очень люблю эти фотографии. Горжусь что снимала Игоря Бутмана, мне кажется, это единственный известный всему миру джазмен из России.

Ты обсуждаешь свою работу с родителями, друзьями, молодым человеком? Позволяешь им переходить границу и критиковать твое творчество?

Анисия: Мы на одной волне с молодым человеком, он тоже много работает в искусстве. Он первый, кому я отправляю снимки. Мама — мой фанат, мой менеджер.

С отцом я сейчас не общаюсь. Он жестко критиковал мои фотографии, когда я только начинала. Он художник и многое оценивал с художественной точки зрения, что было еще больнее. Я часто слышала, что я бездарь, что ничего не получится, что мои фотографии никому не нужны. Но когда случилась выставка в МОМА, отец начал мной гордиться.

Семья очень любит то, что я делаю. Бабушка активно лайкает мои фотографии в Facebook.

Критика может выбить тебя из колеи? Привести к творческому выгоранию?

Анисия: У меня есть профессиональные границы, на комментарии про технические составляющие я не обращаю внимания. Но я очень восприимчива и иногда сомневаюсь в том, что делаю. Как у любого человека, который занимается искусством, настроение все время скачет.

Какой урок или опыт ты вынесла за все годы работы фотографом?

Анисия: Мне кажется, я научилась слушать людей, понимать вещи, которые раньше казались необъяснимыми. Я как будто научилась ощущать то, что мы все очень разные и по-разному все воспринимаем.

Тебе хотелось бы оставить след в истории? Сделать что-то важное для общества?

Анисия: Все художники об этом мечтают. Я восхищаюсь тем, как Nike рассказывает о жизни женщин в спорте, это очень красиво. Я люблю истории в интернете про принятие себя, про восприятие тела. Хочется говорить на спорные, опасные темы, на которые не все хотят разговаривать, делать социальные проекты, которые смогут что-то поменять.

Я надеюсь, что силы позволят мне делать больше таких проектов, потому что сложно сталкиваться с активной критикой в интернете, когда тебе угрожают. Хочется что-то менять, но страшно, когда есть давление. Но я благодарна своим подписчикам, которые меня поддерживают. Мне хочется всем сказать спасибо.

Это мотивирует делиться?

Анисия: Да, конечно. Я вообще редко лезу в конфликты в интернете. Раньше старалась быть невидимкой, не хотела вызывать агрессию. Но сейчас, когда есть поддержка, мне хочется больше рассказывать.

Я хочу сделать онлайн мастер-класс о том, как находить контакт с человеком, как начинать работать фотографом. Мне сложно проводить оффлайн-встречи, я переживаю, все ли было понято и услышано. Коллеги-фотографы однажды сказали мне, что после моих лекций можно делать шедевры и продавать их в галереях. Это смешно, потому что в целом я говорю простые вещи. У меня нет секретов.

Беседовала Екатерина Епифанова — автор статей Losko.

Книги, которые вдохновляют

Фильмы, которые стоит посмотреть

Документальные:

Художественные:


Также мы брали интервью и у талантливых пейзажных фотографах, например, у Дмитрия Лукьянова — российского фотографа, который занимается документальной и постановочной съёмкой в России.

Также следите за нами в социальных сетях, чтобы не пропускать новые материалы: ВконтактеFacebook, Telegram — @loskomagInstagram.