Питер Линдберг: «Красота — это мужество быть собой»

Питер Линдберг начал заниматься фотографией случайно, а в результате стал одним из величайших фэшн-фотографов современности. Более 30-ти лет Питер снимал для крупнейших глянцевых журналов. Благодаря ему мир узнал о Кейт Мосс, Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд и других легендарных супермоделях. Он совершил революцию в мире фэшн-индустрии, отстояв право женщины быть собой в объективе его камеры.
Из этой статьи вы узнаете:

Peter Lindbergh, Питер Линденберг
Портрет Питера Линденберга

Питер Линдберг: «Красота — это мужество быть собой».

Детство

Питер Бродбек родился 23 ноября 1944 года в польском городе Лешно. Через 2 месяца из-за войны его семья покинула страну: родители, младенец Питер, его брат и сестра проехали 2500 км на двухколесной повозке, запряженной лошадью. Остановились они в Дуйсбурге — частично разрушенном индустриальном центре Западной Германии, расположенном на берегу Рейна. Детство Питера прошло среди обшарпанных фабричных зданий под серым, задымленным небом. И хотя фотограф называл свою родину уродливой, позднее он часто вдохновлялся ее ландшафтами.
Никто из его родных не занимался творчеством. Отец работал продавцом сладостей, а мать была домохозяйкой, которая мечтала петь в опере, но не могла исполнить свою мечту из-за забот по дому. Фотографии для семьи Питера значили много: книг в доме почти не было, и поэтому по выходным все родственники собирались и пересматривали старые фотоальбомы.
Первым источником вдохновения для Питера стали картины Поля Гогена и домашняя энциклопедия. Однажды он наткнулся на фотографию африканской женщины с обвисшей грудью и ребенком на руках - этот документальный снимок надолго запомнился Питеру.

От Бродбека к Линдбергу: поиск себя

Академия искусств, Ван Гог, жизнь в Испании

В 14 лет Питер бросил школу и занялся оформлением витрин в Карштадте. Декораторы приводили его в восторг: они казались ему самыми красивыми людьми в городе. Они стояли в витринах, украшая их посудой, одеждой, цветами, а прохожие останавливались, засматриваясь на них.
Когда пришло время военной службы, Питер укрылся от нее в Швейцарии, но через 9 месяцев вернулся в Германию и поступил в Академию изящных искусств. Вскоре он разочаровался в учебе: ему хотелось заниматься настоящим авангардным искусством, а вместо этого его заставляли писать пейзажи, пока он не достигнет в этом совершенства. В тот период Питер вдохновлялся Ван Гогом, его оригинальным видением, ожесточенным и яростным творчеством. Возмущенный перспективой всю жизнь рисовать пейзажи, он оставил учебу и поехал автостопом в Арль, чтобы понять, как Ван Гог стал Ван Гогом.
У Питера очень быстро кончились деньги, и он решил попроситься жить на фермах. Ему дали ночлег и питание в обмен на работу. Днем он трудился, а вечером писал картины — они получались плохие, но ему все же удавалось иногда продавать их на главной площади Арля. Питеру повезло жить недалеко от места, где Ван Гог писал мост Лангуа: на одной из картин даже видно крышу дома, в котором Питер ночевал. Это было своего рода творческое паломничество, попытка вдохновиться тем же, чем вдохновлялся Винсент. Но у Питера ничего не получалось. Кроме того, он обнаружил, что в Арле такие ветра, что писать на улице практически невозможно, потому что ветер разметывал бумагу. Через 8 месяцев он так же автостопом уехал в Испанию.
Питер был опьянен свободой. В родном Дуйсбурге он не видел выставок и не читал книг, поэтому во время своего битничества впитывал все, словно губка. Гулял по улицам, ходил в музеи, много думал и читал. Спал Питер на пляжах, иногда курил травку. В тот же период он прочитал эссе Олдоса Хаксли об изменениях в восприятии и попробовал ЛСД. Уже в зрелом возрасте Линдберг вспоминал этот опыт и сравнивал его с тем, как если бы человек однажды посмотрел в окно и увидел за ним нечто невероятное. Это было для него как прозрение — он даже сделал заметки, в которых среди прочего записал: «Я есть все».

Султан, концептуальное искусство и первые снимки

После 2-х лет странствий, наблюдений и размышлений Питер вернулся в Германию уже другим человеком. Он снова решил учиться, на этот раз в школе искусств в Крефельде. Это был период расцвета американского концептуализма, который вмиг захватил воображение Питера. Он был поражен инсталляцией Джозефа Кошута «Один и три стула», его сильным и простым посланием.

Галерея Ганса Майера, выставка с картинами Султана

Тогда же, в 1969 году, Питер познакомился с Гансом Майнером, и тот предложил ему выставку. Дебютом Питера были «монотипии» — аллюминиевые квадратные пластины, покрытые черно-белыми узорами, которые комбинировались между собой разными способами. Свои работы он подписывал псевдонимом «Султан». Его первая выставка, проходившая в галерее Denise Rene в Париже, с треском провалилась. Тогда Питер Бродбек понял, что концептуальное искусство слишком интеллектуально для него. «Кошут и Вайнер разрушили мою тихую жизнь художника!» — со смехом вспоминал он о своей неудавшейся карьере.
Когда Питер в очередной раз пытался понять, чем ему теперь заниматься, он обнаружил для себя фотографию. У его брата появились дети и тот попросил Питера поснимать их. Питер пришел в восторг от непосредственности и честности детей перед объективом: «Маленькие дети просто великолепны — они открыты и целиком отдаются процессу. Они еще не выстроили стену вокруг себя и не представляют, как хотят выглядеть для остальных». Позже Питер понял, что взрослые уже не могут быть такими естественными, потому что оценивают себя со стороны. Этот опыт лег в основу его особого отношения к портрету.
Профессионально заниматься фотографией он начал почти чудом: от друзей друзей он узнал, что в Дюссельдорфе рекламному фотографу Гансу Люксу требуется помощник. Питер с радостью согласился на эту работу. Фотографировать для него оказалось гораздо легче, чем пытаться угнаться за развивающимся концептуальным искусством.

«Я так же легко мог быть пекарем или работать в цветочном магазине»

Ганс Люкс не был гениальным фотографом и не подавлял своего помощника. Благодаря этому Питер за полтора года обучился всему необходимому и открыл свою собственную студию. Тогда же он поменял фамилию на «Линдберг» : оказалось, что в Дюссельдорфе уже есть рекламный фотограф Питер Бродбек. Новая фамилия ему очень нравилась, он считал ее удачной и даже отчасти определяющей. «Если бы я взял фамилию Альтбек, кто знает, сидел бы я здесь сегодня?» — говорил Линдберг в одном из интервью.

Взлётная полоса

Первыми глянцевыми журналами, которые еще в начале 80-х заметили талант Питера, были немецкие издания Twen и Stern, затем работу предложили Marie Clare и Vogue USA. Однако совершить громкую революцию в модной фотографии Линдбергу удалось только в 1990 году.

Стереотипы и American Vogue

Редакторы американского Vogue неоднократно предлагали Питеру Линдбергу снимать для них, но он всякий раз отказывался. На это обратил внимание креативный директор Condé Nast Александр Либерман и пригласил Питера в свой офис. Когда Линдберг пришел, Либерман спросил фотографа, почему он не хочет снимать для американского Vogue. «Мои редакторы говорят, что ты не хочешь с нами работать. Ты сошел с ума? Ты хоть представляешь, от чего ты отказываешься?». Линдберг честно ответил, что ему не интересно снимать тот образ женщины, который тогда мелькал на страницах всех крупных глянцев: шикарная, богатая дама с ярким макияжем и крокодиловой сумкой. Тогда Либерман предложил ему фотографировать так, как он хочет и где хочет.
Питер выбрал несколько молодых и малоизвестных тогда моделей. Они поехали на пляж в Санта-Монике, где Линдберг сделал простую и естественную фотографию. Девушки в обычных белых рубашках, с растрепанными волосами и естественным макияжем по-детски непосредственно резвились на песке. Довольный своей работой, Питер принес снимок в офис к Либерману. Люди из редакции не оценили новаторство Линдберга по достоинству: лишь мельком взглянув на фотографию, они указали Питеру на дверь.

Estelle Lefébure, Karen Alexander, Rachel Williams, Linda Evangelista, Tatjana Patitz, Christy Turlington, 1988.
Estelle Lefébure, Karen Alexander, Rachel Williams, Linda Evangelista, Tatjana Patitz, Christy Turlington, 1988.

Через полгода на должность главного редактора американского Vogue заступила Анна Винтур, в будущем ставшая прототипом героини фильма «Дьявол носит Prada». Разбирая содержимое ящиков в своем кабинете, она нашла те самые фотографии смеющихся девушек в белых рубашках и тут же позвонила Питеру Линдбергу. «Это новая современная женщина» — сказала Винтур. Она дала Питеру 20 страниц и свободу решать, кого, как и где снимать.
Обложка следующего, ноябрьского Vogue 1988 года шокировала даже редакцию самого журнала. Питер сфотографировал израильскую модель Микаэлу Берку в пиджаке от кутюр и обычных синих джинсах. Изначально это должен был быть костюм из пиджака и юбки, но модель поправилась и юбка ей уже не подходила. Снимок выглядел нетипично для того времени — никакого гламура, улыбка, почти закрытые глаза, растрепанные волосы. Анна Винтур позже сказала, что она посмотрела на этот снимок и почувствовала «ветер перемен».

British Vogue и начало эпохи «супермоделей»

Через год главный редактор британского Vogue Лиз Тилберис попросила Линдберга снять обложку январского номера так, как он представляет себе «дух 90-х». И Питер поступил в согласии со своими убеждениями: на фотографии его любимые модели смело и прямо смотрели в объектив камеры. Минималистичные топы и джинсы, естественные прически, никакой ретуши и яркого макияжа — ничего, что могло бы отвлечь от внимание от самих девушек.

Naomi Campbell, Linda Evangelista, Tatjana Patitz, Christy Turlington and Cindy Crawford, 1989
Naomi Campbell, Linda Evangelista, Tatjana Patitz, Christy Turlington and Cindy Crawford, 1989

Героини с обложки мгновенно стали звездами: после выхода журнала Джордж Майкл позвал девушек сняться в клипе на песню «Freedom! '90», их приглашали на светские вечеринки и модные показы. Этот снимок послужил началом эпохи «супермоделей» — впервые девушки с фотографий были не просто «вешалками» для модной одежды, теперь они были сильными личностями со своими взглядами и убеждениями.
Любовь Питера к сильной женщине действительно стала «духом времени». После этой революционной обложки Линдберг стал самым популярным фотографом моды. Более 30-ти лет он снимал для Vogue, Harper’s Bazaar, Rollinge Stone, Elle, Marie Clare и Vanity Fair.

Съемки моды

Портреты

Питер Линдберг регулярно работал для крупных глянцевых журналов, снимая рекламу одежды от кутюр. Редакторы журналов предоставляли ему абсолютную свободу: он сам выбирал стиль съемки, место и, главное, моделей. Линдберг искал в моделях интеллект, индивидуальность, смелость и чувство юмора. Интерес к таким женщинам он испытывал еще в юности. «Мне нравились девушки, которых я встречал в художественной школе. Они носили теннисные туфли и у них была цель. Они были независимы и могли говорить сами за себя.»

Находя интересных девушек для съемок, Питер работал с ними десятилетиями — они становились для него друзьями, и он с радостью и порой с отеческой нежностью следил за их взрослением. Некоторые из них были совсем юными: в начале работы с Питером Милле Йовович было 15 лет, а Наоми Кэмпбэлл — 18. Они в буквальном смысле росли вместе с Линдбергом.

Помимо моделей, Питер с удовольствием работал с известными актрисами. В таких съемках была своя специфика: пускай актрисы и привыкли к камере рядом, но смотреть в объектив и быть при этом собой для них оставалось непростой задачей.

И хотя фотограф работал для мира моды, эта индустрия его не интересовала: порой он даже не знал, для какого бренда одежды он снимает.

Главной целью для Питера Линдберга было освободить женщин от навязанных стандартов красоты. Он регулярно боролся против ретуширования фотографий и со временем даже включил в свои контракты запрет на изменение его снимков — без этого журналы автоматически редактировали снимок, стирая все то, что не попадало под их понимание «красивого».
Чаще всего Линдберг делал черно-белые фотографии — он полагал, что цвет отвлекает от лица. Питер пришел к такому видению, когда в юности смотрел на отчеты американских фотографов во времена Великой депрессии. Но черно-белой плёнки, отсутствия ретуши и умной девушки было недостаточно для того, чтобы сделать хороший портрет. Самым важным было построить теплые и доверительные отношения с тем человеком, который находится перед объективом камеры.

«Фотография — это не один человек, документирующий другого человека. Это фотография тех отношений, которые у вас были в момент съемки.»

Стремление к естественности в фотографии пронизывало всю работу Питера Линдберга. Перед каждой съемкой он садился и записывал, как и что планирует снимать, но делал это лишь для того, чтобы «спать ночью». Как правило, в процессе все начинало идти совсем не по плану, и самым сложным было прекратить цепляться за изначальную идею. В своей работе Линдберг старался сохранять открытость новому и не боялся свернуть не туда.

Съемки-истории

Помимо черно-белых эмоциональных портретов Питер Линдберг снимал серии фотографий, объединенных одним сюжетом. Он называл их «историями». Чаще всего он делал их для итальянского Vogue — его главным редактором была Франка Соззани, с которой он был знаком с 80-х годов. Она давала ему по 45 страниц в выпуске, которые Питер мог заполнить так, как ему хотелось.
С помощью таких съемок Питер проявлял свой талант к драматургии и кинематографичным съемкам. Он создавал как фантастические сюжеты, где люди сталкивались с пришельцами, а по улицам Нью-Йорка бродили ангелы,так и бытовые сюжеты о семейных драмах или непростой жизни двух сестер, оставшихся без родителей. Такие снимки Питера больше напоминали кадры из фильмов.
Для реализации своих идей Линдбергу приходилось привлекать массовки и договариваться с Франкой Соззани об увеличении бюджета. Так, однажды для съемки истории про одинокого пришельца Питеру не хватало восемь тысяч долларов. Это была невероятная сумма и Соззани резко отказала ему.

«Я точно помню, что она сказала: “Иди к черту, Питер! Нам не нужны инопланетяне в Vogue.” Но вы знаете, кто в итоге добился своего.»

Вдохновение для своих сюжетов фотограф черпал из простых наблюдений за жизнью людей, из фильмов, или же вообще находил идеи случайно: та самая первая фотоистория про пришельца случилась из-за забытых кем-то в приемной дантиста изображений НЛО и инопланетян. Позднее Линдберг неоднократно возвращался к этой теме, глядя на нее под различными углами.

Календарь Pirelli

До сих пор для работы над легендарным календарем Pirelli c 1964 года привлекаются лучшие фотографы и модели. Он выпускается небольшим тиражом, а потому представляет особую ценность в мире фотографии. Чаще всего в съемках участвуют полуобнаженные модели. Питер Линдберг — единственный, кто трижды работал для календаря, и всякий раз его снимки были вызовом текущему статусу женщины.
Его третий и последний календарь, приуроченный к 2017 году, снова совершил революцию в мире, где красота обязательно тождественна молодости.Для этого выпуска Питер Линдберг сфотографировал 14 актрис разных возрастов, как всегда не используя ретушь и яркий макияж. Твердый в своих убеждениях, он отстаивал право женщины быть неидеальной, иметь морщины и оставаться при этом прекрасной.

«Обязанностью фотографов сегодня должно стать освобождение женщин и, наконец, всех, от ужаса молодости и совершенства.»

Помимо актрис для календаря снялась преподаватель МГИМО Анастасия Игнатова, с которой Питер познакомился в 2016 году и пообещал, что он сфотографирует ее, если его еще раз позовут снимать для календаря.

Проект «Завет»

В 2013 году Питер Линдберг занялся своим личным проектом, который назвал «Завет». Для него Питер изучил несколько десятков дел тюремных заключенных и разослал им письма с предложениями о съемке. Целью проекта было снять непредвзятый портрет человека. Четверо преступников согласились участвовать в проекте, но лишь только один из них был по-настоящему искренен перед камерой — Элмер Кэрролл.
На тот момент он 21 год отбывал заключение за изнасилование и убийство 10-тилетней девочки. Питер со своей командой приехали в тюрьму и установили камеру на уровне глаз Элмера, между ним и камерой было зеркало. Заключенный молчал, его руки и ноги были скованы наручниками. Лицо Элмера было мертвенно-бледным и покрытым красными пятнами.
Преступник должен был молча смотреть в камеру в течение получаса. После этого свет и камера выключались, и у Элмера Кэрролла оставалось 4 минуты, чтобы сказать то, что ему хочется. Все материалы Линдберг обещал передать дочери Элмера, с которой он виделся, когда той было 3 года. Во время съемки Питер и его команда находились за зеркалом. Элмер Кэрролл был казнен через два месяца после съемки. 30-тиминутный «Завет» показывали в музеях в отделенных шторами комнатах.

Философия Линдберга

Как и в юности, когда Питер без единого гроша бродил по испанским улицам, он черпал вдохновение в реальном мире. Линдберг сетовал на современных фотографов, которые сидят в своих офисах, пролистывают глянцевые журналы и решают делать что-то подобное. Такую работу Линдберг считал не творчеством, а слепым подражанием, в котором нет оригинальности. Творчество, согласно убеждениям Питера, всегда должно исходить из самого человека.

Еще одной важной составляющей философии Линдберга было понятие «самоидентичности» — честности перед окружающими и перед самим собой. Питер более 25 лет занимался медитацией, чтобы научиться принимать себя и окружающий мир. Отчасти благодаря этим практикам люди на его снимках были настолько естественными: он позволял им быть собой.

«Творчество — это резервуар внутри вас, и он должен быть наполнен всем, что вы чувствуете, видите, думаете. Это основной материал, который вам нужен, чтобы творить.»

Как снимал Линдберг

Интересные факты

Если после черно-белых фотографий вам захотелось цвета, то предлагаем прочитать биографию Сола Лейтера — пионера цветной фотографии. Так же рекомендуем биографии других фотографов на нашем сайте:

Энни Лейбовиц. Жизнь с фотокамерой

Анри Картье-Брессон — легенда уличной фотографии

Вивиан Майер: самый загадочный фотограф XX века .


Также следите за нами в социальных сетях, чтобы не пропускать новые материалы: Вконтакте, Facebook, Telegram — @loskomag, Instagram. Если вы цените свой и чужой труд, то всегда можете поддержать нас финансово на Patreon.


Автор публикации

Вероника Бобкина